Мария Снигиревская: «Невыносимая острота чувств»
Печатная версия



Блог редакции, Главная



Мария Снигиревская: «Невыносимая острота чувств»

Март 14, 2016

Еще в доперестроечные годы фотохудожник Борис Смелов стал классиком петербургской независимой культуры. Завораживающая игра света и тени, особая психологическая атмосфера снимков, точность композиции – всё это отличает творчество культового автора. «Он не мыслил себя вне Петербурга», – делится воспоминаниями Мария Снигиревская, приемная дочь и единственная ученица Бориса Смелова. О тяготах его непростой жизни, их творческом взаимодействии и трагических обстоятельствах смерти она рассказала в нашем интервью.

– Я не ошибусь, если скажу, что на сегодняшний день творчество Бориса Смелова для петербургской фотографии – это своего рода точка отсчета? Ты согласна?

– Борис действительно во многих отношениях был необычайным фотографом. Если бы не он, я бы никогда не начала заниматься фотографией. Первое знакомство с его работами произошло, когда мне было всего семь лет, они очень сильно поразили меня. В двенадцать я уже начала активно учиться съемке. Мама и брат были художниками, поэтому я с детства привыкла к специфической творческой атмосфере вокруг. Ничего, кроме искусства, меня не интересовало по-настоящему.

– Это ведь была как раз середина 70-х годов, когда его творчество не принимали?

– Да, это был сложный период. Выставка в ДК Выборгский закончилась увольнением руководства. При этом с самими работами обошлись по-зверски: сняли, помяли, разорвали. Борис очень переживал. Потом стало полегче, на выставки начали давать разрешение, но всё равно иногда происходили жуткие истории. Например, у Пети (Петра Лебедева – прим. О. К.) и нескольких других фотографов во Дворце молодежи должна была открыться выставка, однако событие не состоялось, поскольку внезапно появились люди в штатском, разрезали веревки, на которых висели картины, помяли их и оставили валяться под ногами.

470546

Понимал ли Борис, что не нравилось властям в его снимках? Возможно, с их точки зрения, работы содержали некую депрессивность?

– Я не считаю, что у него эта депрессивность присутствует. Напротив, красота сплошная. Но дело в том, что при желании можно придраться к чему угодно. К неухоженным дворам, например. В то время отношение к фотографам было настороженное, поскольку они могли запечатлеть нечто такое, что могло показать советскую действительность не в лучшем свете.

Однажды мы гуляли с ним по Петербургу и увидели, как на 7-ой линии Васильевского острова прорвало трубу и образовался фонтан. На улице было лето, солнечная погода, бегали дети, и Боря сделал свой знаменитый кадр, где стоит милиционер и смотрит задумавшись на этот фонтан. После этого нас забрали в участок, а потом все же отпустили.

– Относились ли в те годы к фотографу как к фотохудожнику, работнику сферы искусства? Или понимание этого было лишь у узкого круга людей?

Нет, в основном только художники видели в этом нечто большее, чем документалистика или репортажная фотография. Когда в Америке и на западе уже начинали ценить арт-фотографов, у нас, конечно, это было не очень популярно. Нужно было еще доказывать, что фотография может быть искусством. Хотя, я до сих пор даже в Европе встречаю людей, для которых это целое открытие. Например, на недавней моей выставке в Мюнхене я столкнулась именно с такой реакцией.

– Насколько я знаю, Борис не имел специального образования. При этом, читая интервью с ним, невольно замечаешь, насколько это был интересный, интеллектуальный собеседник.

Да. Конечно, в ПТУ на Петроградке обучали фотографировать для бытовых нужд, но он туда не пошел, занимался в основном самообразованием. В то время это было распространено. Борис учился фотографировать и во Дворце пионеров, в кружке. А в дальнейшем обучение превратилось в своеобразный обмен опытом между друзьями-фотографами. Это был ценный, хоть и в каком-то смысле «средневековый» момент. Но этому всему и нельзя было тогда учиться иначе. Я тоже походы в школу воспринимала как чистую формальность, дающую базу, а истинное глубокое обучение главному происходило дома.

– Борис сам предложил обучать тебя? Как проходили ваши занятия?

– По натуре он был очень сдержанный, неразговорчивый, задумчивый человек. Это мы с мамой решили, что я буду учиться фотографировать, а Боря не возражал. У него всё приходилось выпытывать, выспрашивать, но мне это нравилось. Я всегда начинала отстраняться, когда меня навязчиво стремятся чему-то научить. А тут инициатива исходила от меня, я сама планировала свои уроки, ставила задачи. И что бы я не спросила – он всё объяснял, показывал и помогал. Поэтому учиться было легко и интересно. Он брал меня на свои ежедневные прогулки по городу. Эти прогулки были в основе творчества Бори и занимали много времени. Нужно было и на жизнь успевать заработать, поэтому он снимал на заказ работы художников ДПИ, получал гонорары.

Boris-Smelov-25

– А со скольки лет ты начала полноценно работать?

– С пятнадцати лет. Снимала геологические образцы, училась в вечерней школе. Сперва думала поступить в это ПТУ, но к моменту, когда можно было это сделать, я уже три года работала в Русском музее и имела все базовые навыки в области фотографии, что делало мое поступление бессмысленным. Мне нравился свободный график, когда я могла выполнить заказ и заниматься своими делами. Того, чему я научилась у Бориса, было вполне достаточно, чтобы успешно работать. Позже я много раз в этом убеждалась. У меня была ситуация, когда один знакомый хотел устроить меня в Институт фотографии в Англии – помогал заполнить анкеты, приложить снимки и все правильно оформить. В итоге оттуда пришел ответ в духе: «Нам нечему Вас научить, Вы уже всё умеете».

– Успел ли Борис почувствовать при жизни, что его фотографии востребованы? От какой из выставок он впервые получил настоящее удовольствие?

– Да, он ощутил это в 90-х годах, когда появился интерес со стороны Запада и Америки к нашему искусству и к фотографии. К нему начали приезжать иностранные коллекционеры. Покупали работы, конечно, задешево, но для нас это были большие деньги на тот момент. Находили его через знакомых.

Первой значительной для него выставкой стала групповая выставка в американской Галерее Крокоран. С ним ездили от России очень талантливые московские фотографы. Много работ удалось выгодно продать, и это тоже было своего рода признание. Потом у него была в 93-м году персональная выставка в Галерее Борей. Всё это очень заряжало Бориса.

– Как ты считаешь, почему человек, будучи уже признанным и известным, продолжает задумываться о суициде и в конечном счете так трагично уходит из жизни?

Конечно, я размышляла об этом. Многие художники имеют особо сильную чувствительность ко всему и к прекрасному, и к уродливому. И с этим очень тяжело жить. Я это по себе знаю. Ощущение, как будто нервы растут поверх тела. Ничем не прикрытые. Поэтому одни мечутся, другие сходят с ума, запивают. Они просто не выдерживают, это невыносимая острота чувств, даже когда в жизни внешне, казалось бы, все складывается.

Борис был необычным человеком. В юности он даже делал попытку покончить с собой, его лечили в психиатрической клинике, хотя, сумасшедшим он явно не был. Алкоголь играл странную роль в его жизни. Рассказывал, что самое важное это не момент опьянения, а именно похмелье, потому что у него в этом пограничном состоянии раскрывается какое-то иное видение действительности. У него еще одна идея с алкоголем была связана – он хотел от него умереть.

image146

– Выходит, все мы рабы своих желаний. Когда произошел этот страшный и мистический в определенном смысле случай? В 98-м?

– Да. Он вышел от друзей, будучи не трезв, и пропал. Такое случалось и раньше, но наутро мы находили его у кого-нибудь из друзей, каждый раз волновались за него. А в этот раз утром никто нам не позвонил. Мама сразу как-то поникла, может что-то почувствовала. Я взяла поиски на себя, набрала телефон службы, в которой можно опознать погибших или попавших в больницу. Мне сразу выдали похожее описание. Потом пошли с милиционером на опознание. Оказалось, что кто-то с него снял куртку, на улице мороза не было. Бориса нашли на Васильевском острове, рядом с ДК. Без внешних повреждений. Замерзшим. Это было просто невообразимо, что такой еще совсем не старый, бодрый человек умер в свои сорок семь лет.

– Чувствуешь ли ты как ученица Бориса его незримое присутствие в своем творчестве, в своей жизни?

– Конечно. Но у меня это было двойное влияние – его и мамы. Мы с ней обсуждали композицию моих работ. Она в чем-то была и для Бори учителем. У нас происходит постоянный творческий взаимообмен, особая среда. После Бориса мама сперва держалась, а потом отказалась гулять, перестала заботиться о своем здоровье. Ей не хотелось жить без него. Итогом стал инсульт в семьдесят два года. Мне очень тяжело без них сейчас, без нашей связи. Хорошо, что Петя со мной.

– Расскажи поподробнее о школе Бориса Смелова? Ее создавала ты?

Да, школу организовали мы. Дело в том, что она работает в очень необычном режиме. Мы ищем подходящих учеников. Это не конкурсный отбор, а потребность в людях, которые хотят учиться классической черно-белой фотографии, работать с пленкой, бумагой и имеют свои наработанные идеи. Когда приходили первые ученики, нам стало понятно, что многие хотят научиться студийной съемке или работать в направлениях, нам не интересных по сути. Сейчас школа «включается» и «выключается» в зависимости от наличия учеников. Я рада делиться своим опытом, поскольку чем больше люде занимается творчеством, которое я люблю, тем больше и у меня прибавляется вдохновения в работе.

Путь художника сложный, потому что приходится идти по тонкой грани, разрываясь между необходимостью зарабатывать на жизнь и необходимостью максимум времени и сил посвящать творчеству. И важно то, что мы поступаем так потому, что просто не можем иначе. Теряется смысл жизни.

Беседовала: ОКСАНА КУРЕНБИНА

Фотография предоставлена фотогалереей «Рахманинов дворик»

Спонсорская поддержка  арт-отель «Рахманинов»

Текст  Юлия Батракова



В Петербурге в ночь с воскресенья , заметьте в ...



 

Почему мы не могли пропустить премьеру документального фильма «Русские ...



 

Лента «Конформист» была создана по мотивам одноименного романа писателя ...



С 29 ноября в фотогалерее «Рахманинов Дворик» откроется фотовыставка ...


Вы можете оставить комментарий




© Арт-холдинг «Рахманинов», 2012 - 2019

   
21 961 views