Ян Шлегель: «Они стали людьми мира»
Печатная версия



Блог редакции, Главная, Новости



Ян Шлегель: «Они стали людьми мира»

Сентябрь 18, 2015

Немецкий фотограф Ян Шлегель более пятнадцати лет путешествовал по Азии и Африке, создавая серию портретов жителей исчезающих племен. На днях он побывал в России уже с новым арт-проектом, связанным с молодежными субкультурами. О том, что общего у молодых африканских туземцев и современных подростков, о неоднозначных эффектах глобализации и своем уникальном опыте Ян рассказал корреспонденту ARTWAY.TV.

– Эти несколько дней в Петербурге вы работали над новым проектом. Как появилась его идея?

– Как вы знаете, я часто бываю в Африке и занимаюсь параллельно другим большим проектом, посвященным исчезающим племенам, делаю фотосессии. Меня очень волнует тот факт, что это культурное наследие может быть навсегда утрачено. В какой-то момент я заметил, что многие элементы украшений, которые используют африканцы, – ушные тоннели, пирсинг, шрамирование – можно наблюдать и в цивилизованном мире, в основном у представителей молодежных субкультур. И я понял, что хочу показать через свои работы это сходство между старым и новым. Глобализация ведет к тому, что жители племен стремятся походить на нас, теряя свою неповторимость. При этом то, что в их культуре считается признаком силы и красоты, в нашем обществе может вызывать порицание и неодобрение. Это неправильно, на мой взгляд.

– Какие страны участвуют в вашем проекте? Как долго он продлится?

– Первые снимки я начал делать около года назад. Еще нет никакой информации об этом в интернете, всё в процессе, в работе. Собираюсь посвятить ему три-четыре года. Среди предполагаемых участников – США (Калифорния), Китай (Шанхай), Япония, Сингапур, Германия, Великобритания и, конечно, Россия. Посещение Петербурга стало одним из важных моментов. Я сделал очень много фотографий, нашел много чудесных лиц, познакомился с интересными людьми. В мае я уже приезжал сюда в рамках того же проекта, остался очень доволен, и вот, я снова здесь.

– Когда вы жили в Африке, как вам удавалось расположить местных жителей к себе, уговорить их позировать перед камерой?

– Сперва я приезжал и просто жил несколько дней в деревне: ел с ними за одним столом, разговаривал, чтобы подружиться. Никаких съемок. Потом уже понемногу начинал им объяснять, как происходит процесс съемки. Только после этого делал первые фотографии. И никто никогда не отказывался. Затем я возвращался с уже напечатанными снимками в ту же деревню, показывал их моделям, и это было очень волнительно для них. Порой, возвращался в одно и то же место по 5-6 раз. Я знал их, а они узнавали лучше меня, и мы действительно становились друзьями. Удобно то, что у меня есть своя переносная фотостудия, свой свет, фон, камера на штативе.

– Всегда ли у вас получалось правильно понять друг друга? Возможно, случались какие-то забавные истории…

– Если вы зайдете на мой сайт, то на одном из фото увидите человека с крокодилом на плече. Это мой очень хороший друг Биво. Мы приезжали в деревню группами по несколько человек, в числе которых были медсестры, ассистенты и т. д. Электричества там нет, поэтому ночью мы носили налобные фонарики, которые очень нравились туземцам. Они часто подходили и делали просящий жест руками. Люди, с которыми я приехал, не знали, что этот жест означает «отдать навсегда». Поэтому вся моя команда отдала свои фонарики, и больше у нас света не было. А Биво в тот момент отсутствовал и потом переживал, что ему ничего не досталось. Когда же в следующий раз я встретил его в другой деревне, то решил подарить ему большой цилиндрический фонарь для палатки, который дала мне в дорогу жена. Когда стало темно, он пришел с зажженным фонарем, завязанным на голове в виде короны. Его можно было увидеть издалека (смеется).

– Некоторые антропологи считают, что современные подростки имеют много ожиданий от жизни, чересчур беспокоятся о будущем и менее счастливы, чем дети из африканских племен. Вы согласны с этим?

– С одной стороны, все молодые люди в чем-то похожи. Девушки из племени масаи тоже мечтают о любви и хотят быть привлекательными, а парни хотят быть лидерами. Только в Африке они должны проявить себя в поединке, а в цивилизованном мире есть другие способы самоутверждения. С другой стороны, нужно понимать, что у них свои специфические проблемы. Пока мы жили в одной из деревень, двое из пяти детей умерли. Многие начинают работать с раннего возраста. Развитие туризма повлекло за собой такие беды, как алкоголизм, проституция, различные болезни. Их жизнь кажется нам простой, в ней словно бы есть элементы романтики, но отчасти это иллюзия. Африканцы действительно не думают о своем будущем, потому что не представляют, каким оно будет, не заглядывают так далеко. Когда нет ожиданий, нет и разочарований.

Интересно, что взаимозависимость имеет для жителей этих племен большое значение. Они не изолированы, поэтому нет ощущения одиночества. За время путешествий по западным странам я встретил очень много по-настоящему одиноких людей. Да, у нас много возможностей, но мы отдаляемся друг от друга.

– Вы легко переключаетесь с саванны и деревенской обстановки на шумный мегаполис?

– Да, для меня это легко. Знаете, неважно, где я – сижу ли у огня под звездами в маленьком африканском поселении, беседую ли здесь с вами в красивом отеле в центре большого города – я одинаково счастлив. Когда любишь людей, легко быть довольным жизнью в любом окружении.

– Сейчас вы фотографируете представителей субкультур возраста от 18 до 25 лет. Каково ваше мнение о них как о новом поколении?

– Они клевые! Очень креативные и изобретательные. В хорошем смысле не удовлетворены и всегда чего-то хотят, чего-то ищут. И они реализуют себя в сам разных сферах и направлениях. Глобализация делает всех одинаковыми – это касается одежды, образа жизни и пр. А эти ребята хотят быть другими, сопротивляются, ломают стандарты, в том числе за счет пирсинга и других средств, позволяющих выделиться. Я считаю, это очень красиво. Кроме того, они используют все возможности глобализации, в частности, соцсети. Десять лет назад мир тинэйджера был очень маленький. А потом появился интернет. И внезапно они смогли общаться с людьми со всего мира и заводить друзей в Сингапуре, Германии, Китае и т.д. Сегодня ребята делятся идеями друг с другом. Они стали людьми мира. И я вижу, как через весь этот процесс молодые люди пытаются найти себя.

– Выходит, глобализация дала им в руки инструменты сохранения и развития собственной субкультуры?

– Да. Собственно, так субкультуры и укрепляются. Теперь подростки не зависят от тех, кто находится непосредственно рядом с ними. Людей из разных стран объединяют общие идеи. Они строят свою культуру всемирно. Я считаю это поразительное молодое поколение. Ни одно поколение до этого не имело таких возможностей общения и свободы перемещений. Вопрос в том, как они будут использовать это. В настоящее время я также много работаю со студентами, обучаю фотосъёмке. Мне нравится раскрывать их потенциал.

– Ян, скажите, чем вы руководствовались при выборе отеля в Петербурге?

– У меня есть приложение на телефоне по поиску отелей. С помощью него я смотрел, где могу пожить в центре города, и наткнулся на арт-отель «Рахманинов». Мне и раньше приходилось бывать в отелях, которые позиционировали себя как арт-организации, но на самом деле они не являлись таковыми. К примеру, в Германии в одном из них просто висело несколько картин – не более того. Но когда я остановился здесь, то сказал себе: «Вот это да! Настоящий арт-отель!» Здесь и редакция интернет-телеканала, и коллекция живописи, и своя фотогалерея «Рахманинов Дворик». Мне хочется самому сделать здесь свою выставку. Словом, я в восторге!

 

Беседовала Юлия Батракова

Фото для журнала «GEO»

Оставьте комментарий



 

Почему мы не могли пропустить премьеру документального фильма «Русские ...



 

Выставка работ знаменитого сюрреалиста откроется 31 марта в музее ...



 

В честь 85-летия режиссера в кинотеатре « Аврора» покажут ...



Знаменитый балет «Пахита» увидит свет рампы на сцене Мариинского ...


Вы можете оставить комментарий



27 views