Китайский вечер в Царском Селе
Печатная версия



Главная, Кино, театр, мода



Проект «Ассоциации»: модный показ в Царском Селе

Июль 1, 2015

Под команду из рупора и барабанную дробь, жаль, без хоровой песни, собравшиеся на показ в рамках проекта «Ассоциации» в Царском Селе гости вышагивали от одного дизайнерского блока к другому в надежде рассмотреть старательно подготовленный перформанс. Для амбициозных особ, привыкших к vip-местам, это было несколько болезненно, и они медленно удалялись в растерянности. «Демократично» настроенные бежали занимать места, чтобы первыми уловить основную суть и концепцию происходящего. Среди них была журналист Ирина Дудина, которая и вдохновилась на создание подробного отчета для наших читателей!

27 июня я случайно попала на дефиле «Китайский каприз». Солнечный день шёл к своему золотому вечеру, июньская зелень Пушкина была необыкновенно сочна и чиста, излучала ароматы скошенных трав, отцветающих сиреней и в самом соку жасминов.

У входа в Александровский парк гудела неслабая толпа. Билеты стоили по 300 р., но народ разбирал их как горячие пирожки.

Мы опоздали на первое дефиле и сразу оказались среди зрителей, которых насчитывалось пожалуй человек 700, если не больше. Завораживающий бой барабанов звал за собой. Нарядные зрители, бомонд, культурная элита, любители всего самого возвышенного и прекрасного сбились во что-то, похожее на огромную отару овец и, бодро перебирая копытцами-каблучками, двинулись по скошенным лугам, вытаптывая их не хуже вышеназванных созданий, заодно принося пользу и затаптывая кротовьи норки.

[nggtags gallery=dudina_rf_1]

[nggtags gallery=dudina_rf_2]

Нас подвели к прекрасной руине Китайского театра, поросшей по фронтону довольно крупными берёзками и даже лиственницами. Наверное, какая-нибудь заботливая птаха засунула клювом шишечку в расщелину меж кирпичей – и вот результат. Возле раздрызганной стены со следами древнего изящества были возведены высокие помосты, стильно отделанные чёрным пластиком, сверкающим, как чёрный китайский лак.

Под мужскую музыку из барабанов и визгливых а-ля китайских флейт на помост взбежали брутальные юноши в шортах и клетчатых рубахах. Они от переизбытка тестостерона вступали в разборки меж собой и вообще были похожи на модных ныне байкеров. Вдруг зазвучала во всю мощь великолепная музыка из оперы, юноши все попадали, последним пал на поле брани великолепный бородатый крупный парень, который к зрелости разрастётся в Илью Муромца. Далее юноши стали оживать и таскать по подиуму трафареты русско-китайских фигур, вдевая в них свои лица. Кончилось всё тем, что они достали из двух мусорных чёрных мешков двух прекрасных, как жемчуга, дев. Одна была в алом платье, другая в чёрном. Парни помогли им спуститься с подиума по лесенке вниз, в народ, выказывая глубокое почтение красоте, изяществу, хрупкости. Это было шоу Елены Бадмаевой под названием «Идол китайский», который все стали осмысливать с трудом.

Мысленный труд был прерван великолепным боем барабанов. Человек 7 крупных красавцев в чёрных военных формах с высокими воротничками, с эполетами, со специальными, вроде стальных, лифчиками для ношения спереди тяжёлых барабанов опять повели толпу в следующее место действа.

Народ шёл, отчасти чувствуя себя воинами на Бородинском поле. От боя барабанов распрямлялась спина, исчезали всякое хиломыслие и блудовертение, бой барабанов был как радостная мужская сталь, как праведное властное указание солнечных правильных мужчин, чья энергия получает с небес право править правильно.

С обратной стороны Китайского театра разворачивалось дефиле «Невеста Ян Гуйфэй» Яниса Чамалиди. По лаковому чёрному подиуму под стилизованную китайскую живую музыку, состоящую из боя барабанов и пискливо пронзительного, как щебет птиц в чёрных ветвях, остального звука, стали проходить одна за другой дивные девущки с китайскими ассиметричными причёсочками, с узкими чёрными лентами в волосах. Они были строги, одухотворённы, изысканны, образованы, прелестны. Тончайшие игры вкуса с восточным флёром присутствовали в одеждах. То прозрачная лента, то сочетание стального и золотисто-болотистого, то чёрное с чёрным, но такое интересное, завораживающие складочками, помятостями, прямыми углами. Этакие маленькие женские пажи, гимназисточки, целомудренные очарования. Мужские модели с широкими китайскими штанами, длинными рубахами и пиджаками сверху были на грани современного гомоэротизма, но не перешагивали этой черты. Юноши оставались изящными, но мужчинами. Апофеозом стала «Невеста китайская» в наряде из белого и чёрного «газов», которые, как две ипостаси жизни человека, то накладывались друг на друга, порождая загадочный болотный туман, то распадались на свет и тьму. «Невеста-вдова», болото быта после сияния апофеоза любви… Гениальное произведение Чамалиди…

[nggtags gallery=dudina_rf_3]

[nggtags gallery=dudina_rf_4]

Далее из эмоций по поводу невест-вдов нас опять вывели военные радостные мужчины-барабанщики, указывавшие нам верный путь. Мы оказались на берегу канала с китайскими мостиками. В тени аллеи мы встретили вагончик, на котором развозят туристов по паркам Царского села. В нём сидели китайские прелестные барышни в чёрных соломенных шляпках с шёлковой бахромой из длинных нитей вместо европейской кружевной кулиски на шляпке. Они были как олицетворение строгости, целомудрия, благородства и принадлежности к самым высоким древним элитам, какие существуют на планете Земля.

Зрители густыми толпами расположились на берегах канала, облепили мост, который, несмотря на изящество, оказался крепким и выдерживающим на себе множество народу.

Над водами канала был сооружён всё в том же стиле чёрного китайского лака прямоугольный подиум.  Какая-нибудь жадная и горделивая Пиндоуеропа втыкнула бы этот подиум сюда навсегда, как гениальный памятник современной архитектуры или дорогостоящий объект современного искусства, так как реально этот подиум очень вкусно и загадочно вступал в горделивые надменные отношения с затейливой изящной узорчатостью ушедших культур. Но на то Россия – это Россия, что у нас хватает такта и уважения к прошлому, чтобы сделать такой арт-объект на один вечер, дать культурному петербургскому бомонду насладиться игрой эмоций и смыслов. А далее всё должно быть по-имперски стабильным, основательным, не размытым маргинальностями.

Под ту же рвущую душу китайскую музыку, похожую по характеру на Дракона – что-то огнедышащее, воздушное, когтистое, витающее в розовых цветах и извилистых деревах над небольшими горами и дающее свой дух народу снизу – под неё на подиум вышли 6 очаровательных совсем китаянок, без всякого там тонкого смешения европейского и восточного, как у Чамалиди. Алый шёлк, шёлк чёрный, шёлк белый с чёрным геометрическим узором. Шёлковые комбинезоны с широкими квадратными штанинками и рукавами, рубашечки с завязками на груди, всё спортивно-квадратно-изысканное, не мешающее женщинам быть утончённо женственными. Натуральные шелка изумительно смотрелись на фоне шелковой листвы и травы, на фоне игры зеркальной воды, отражавшей золотой закат. Ветерок играл с кисеёй из нитей на шляпках, девушки, как фарфоровые куклы, двигались и извивались в восточном танце, похожем на изгибы тростника и водорослей в тихих омутах, всё закончилось в сюрреалистической оргии сошедших с ума возвышенных чопорных дам, словно сломленных грузом церемониальных правил. Это было дефиле Лилии Киселенко «Шкатулка № 36,5».

Мы перешли к следующему китайскому мостику, сделанному в виде небольшого дворца над высоким горбатым мостом. Стас Лопаткин предоставил нам зрелище под названием «АЙ (Любовь)». Это было одно из самых нежных и чувственных зрелищ этого вечера. Пять красоток в одеждах из многих слоёв газовых, шёлковых, расшитых золотом и серебром тканей, все в длинных платьях, без всякого намёка на сельскохозяйственные труды и спортивные занятия, эти пять красоток, похожие немного на Жанну Агузарову, с разноцветными буклями на головках, исполняли женственные танцы жён и любовниц. Похожие на Церер, на стройные колосья, на высокие стебли с цветами, намекающие на античные древние эстетики, в то же время сильно смахивающие на русских красавиц, исполняющих танцы перед Иваном Грозным, они в какой-то миг вдруг сплелись в круг, обняв, как Грации, друг друга за талии, и превратились в сталинскую или античную групповую скульптуру.

Заключительным аккордом стал показ дефиле Татьяны Парфёновой «Цигун». На поляну вышли полюбившиеся нам барабанщики и показали нам своё виртуозное мастерство с подбрасыванием палочек, с сверканием трепещущих золотых тарелок. Я смотрела на них со спины, спины были мощные, стройные, как стволы могучих деревьев. Мундиры завершались высокими воротничками с золотой окаёмкой. Это всё было настолько в стиле российской империи, в стиле Царского Села с квартировавшимися там военными и оседло роскошествующими там летом вельможами. Человечество состоит из мужчин и женщин, мир и природа из женской и мужской стихий, и никаким дьяволам с их техногенными поделками не отменить эти первозданные стихии, которые загораются при виде друг друга, которые оживляют друг друга, которые насыщают весь мир энергией, движением, включением внутренних моторчиков, подобно противоположно заряженным частицам. В нормальной живой, плодоносящей, устремлённой в будущее стране непременно должны происходить демонстрации мужского и женского начала через парады военных полков, через балы и презентации, куда стягиваются одетые в наилучшие свои наряды женщины-цветы и прелестные дети.

[nggtags gallery=dudina_rf_5]

[nggtags gallery=dudina_rf_6]

Всё это тут присутствовало. Многие зрители были с малышами, с детишками разных возрастов, многие дамы оделись в интересные наряды. Собственно, это было возрождение традиций Российской империи – устраивать великосветские вечера в царских парках у царских дворцов, поднимающие вкус, изящество, склонность к собиранию всего истинно драгоценного в культуре и человеческом сообществе.

После барабанщиков вышли представители спортивного клуба, занимающиеся китайскими боевыми искусствами. Немолодой мужчина в белом костюме исполнил танец с секирой, чья золотая сталь сверкала на солнце как прыгающий дракон. За ним более молодой мужчина показал танец с мечом. Тут была демонстрация высочайшего уровня развития всех человеческих способностей – ловкость, глазомер, атлетическая сила, чувство ритма и грации.

Далее прелестные девушки в соломенных вьетнамках, штанишках-колокольчиках и рубашках с колокольчиковыми рукавами исполнили настоящий прекрасный балет. Могучая, энергичная музыка, показывающая мощь, радость и торжество Китая, сопровождалась танцами хрупких, но сильных, как сталь, девушек, чьи одежды были украшены алыми танцующими человечками. Человечки эти были не карикатурные, как у Матисса, не балеринные, а мощные, крепкие, радостные. В их энергетике было что-то от греческих краснофигурных ваз, но иное, восточное, более квадратное, с другими тягами линий. К девушкам в белом добавились девушки в синем и алом. Их танец был похож на танец мускулистых прекрасных кузнечиков,  это был не Древний Китай с церемониями и Стеной, не Китай поэтов и тонких ремесленников. Это был Китай многомиллиардный, полевой, советский, трудящийся, Китай слитного живого трудолюбивого народа.

Я до глубины души почувствовала разницу между древним, тонким, могучим Китаем и голубозадой Пиндосией с её хамством, люмпенизацей, тупостью быдла, мерзкими шутками двоечников, со всей их гордыней второгодника-переростка, дубасящего кулаком мальчиков-отличников в туалете.

Китай и Россия – дружба!

ФОТО: Оксана Куренбина

Оставьте комментарий



В Санкт-Петербургском музее театрального и музыкального искусства открылась выставка ...



1 апреля 2013 года все почитатели таланта Сергея Васильевича ...



 

Почему мы не могли пропустить премьеру документального фильма «Русские ...



 

Выставка работ знаменитого сюрреалиста откроется 31 марта в музее ...


Вы можете оставить комментарий



32 views